Главная страница «Первого сентября» • Главная страница журнала «Школьный психолог» • Содержание №10/2000
 КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ В ПИТЕРЕ

КОЛЛЕГИ

КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ В ПИТЕРЕ

Люблю тебя, Петра творенье...
Александр Пушкин

Уже тогда, когда мы в редакции только задумывали этот тематический номер, было ясно, что без представления опыта Санкт-Петербурга он был бы неполным. Дело в том, что наша северная столица — едва ли не единственный регион России, где идея сопровождения не только провозглашена как руководящая, но и воплощается на практике в виде цельной организационной структуры.
Учреждений, психологическая служба которых работает по принципу сопровождения, немало по всей стране. Известны и субъекты федерации, где стараются руководствоваться этой идеологией на региональном уровне. Но только в Питере, насколько мне известно, сопровождение стало не только господствующей идеологией, но и принципом организации психологической службы.
Кстати, термин «психологическая служба» по отношению к Санкт-Петербургу не совсем точен. Не случайно в городе его почти не употребляют и предпочитают говорить о «службе психолого-педагогического и медико-социального сопровождения», или, короче, «ППМС-сопровождения». Как видите, психология в этой формулировке является лишь «первой среди равных», то есть основной, но не исчерпывающей.
Главным идеологом службы сопровождения является доктор педагогических наук Елена Казакова, проректор Института специальной педагогики и психологии Международного университета семьи и ребенка имени Рауля Валленберга. Правда, сама она считает себя скорее пропагандистом и популяризатором этой идеи, но, похоже, скромничает: при обсуждении концептуальных проблем в городе, как правило, ссылаются на ее мнение. Я тоже не раз буду давать ей слово в этом репортаже.
Вот, например, на октябрьской конференции «Психология в школе» она обозначила свою позицию по отношению к понятию «психологическая служба» таким образом.

Елена Казакова — идейный вдохновитель питерской системы сопровождения

Мне не очень хочется обсуждать судьбу и перспективу отдельной школьной психологической службы. Также не очень хочется участвовать в конференциях, посвященных развитию социально-педагогических служб в школе или новомодных служб коррекционной педагогики в школах. Ведь таким разрозненным службам несть числа. Например, совсем недавно в Санкт-Петербурге была провозглашена новая линия: «Даешь качественную медицинскую службу каждой школе!»
Я представила себя в позиции директора и подумала: «Сколько же места всем этим службам я должна буду предоставить, сколько кабинетов надо каждой!» Да мало расположить, потом еще придется мирить их друг с другом или как-то пытаться убедить в необходимости сотрудничества.
Мне бы хотелось, чтобы существовала мощная и хорошо оснащенная психологическая, медицинская, социально-педагогическая, коррекционно-педагогическая служба. Такие специалисты должны быть в школе. Но есть реальность сегодняшнего дня. Есть взгляды на проблему развития человека: сложная целостная сущность любого ребенка требует столь же целостного подхода со стороны специалистов.
И поэтому на протяжении уже нескольких лет там, где возможно и невозможно, я призываю: «Может быть, мы не будем делать промежуточных шагов? Может быть, мы не будем строить четыре службы, а потом выстраивать их общую идеологию и налаживать сотрудничество? Может быть, мы начнем сразу с единой службы, где в одной команде будут работать психолог, социальный педагог, медицинский работник, педагог-дефектолог, если необходимо — валеолог, может быть, еще какой-то специалист?»
Я очень рада, что сегодня в Санкт-Петербурге, и, к счастью, не только в Санкт-Петербурге, все больше образовательных учреждений реализуют стратегию создания именно таких уникальных профессиональных объединений. Центры сопровождения, службы сопровождения — по-разному называют эти объединения профессионалов, умеющих делать одно общее дело.

НА ПУТИ К СВЕТЛОЙ ЦЕЛИ

Цель воспитания — научить наших детей обходиться без нас.
Эрнест Легуве, французский писатель

Чтобы представить питерский опыт, во время подготовки этого тематического номера «Школьного психолога» я провел в Санкт-Петербурге несколько дней и встретился со многими специалистами системы сопровождения: от ее руководителей и идеологов до школьных психологов и социальных педагогов. Впечатления от встреч и суммировались в этом репортаже.
Моим собеседникам я часто задавал одни и те же вопросы, и прежде всего: что такое сопровождение? Чем оно отличается от других видов психологической помощи? Ответы, а некоторые из них приведены внизу слева на этой странице, сложились в интересную картину.
При кажущейся разноголосице мнений все так или иначе выделяли два момента: цель службы сопровождения — помочь формированию самостоятельной личности, а главная особенность этой службы — комплексный подход к решению проблем ребенка.
В первом случае я намеренно употребил собственную формулировку, не совпадающую ни с одной из приведенных питерскими специалистами. Дело в том, что они говорили то о социальной адаптации, то о самореализации, то о способности делать ответственный выбор, а это, по сути дела, разные вещи. И лишь слово самостоятельность, которое я употребил выше, их объединяет. В дальнейшем я буду использовать его же, подразумевая весь спектр близких, хотя и различных понятий.
Что же касается комплексности, то тут все мои собеседники были совершенно единодушны и называли ее главной характеристикой питерской системы сопровождения.
Но самое интересное, как всегда, в нюансах, а в нашем случае — в расстановке акцентов. Очень многие, в ответ на просьбу сформулировать суть идеи сопровождения, в первую очередь говорили о комплексности подхода и уже потом, часто после наводящих вопросов, «выруливали» на самореализацию и самостоятельность. У меня сложилось впечатление, что пока не все специалисты четко отличают организационный прием (комплексность подхода) от содержания (воспитания самостоятельности).
Наверное, это естественно для такой молодой, но уже сложной системы. Пока, по-видимому, основное внимание уделяется ее строительству, а популяризация целей отходит на второй план. Отсюда и пресловутая разноголосица в определениях.
Некоторые специалисты даже конфиденциально признавались, что сопровождение как идеология ими не понимается или даже не принимается. Тем не менее и они говорили, что главная цель — это подготовить ребенка к взрослой жизни и научить его самостоятельному решению своих проблем, то есть повторяли идеологию сопровождения, хотя за полчаса до этого отвергали ее. Жаль, что фактические единомышленники иной раз не догадываются о совпадении целей и интересов.
Впрочем, эту проблему осознают и те, кто разрабатывает и внедряет метод сопровождения, в том числе и Елена Казакова.

Я прекрасно понимаю, что многие специалисты, даже работая в центре сопровождения, могут не принимать идеологию сопровождения, предпочитая работать совершенно другими методами, занимаясь чисто коррекционными программами. Ведь взять ребенка, диагностировать его проблему, создать тренинговую группу, вытащить этого ребятеночка — это так славно, он просто становится родным. А я учу, что надо сесть с ребенком, обсудить проблему и поискать ее решение вместе, а не вместо него, да еще научить на будущее, какие возможны пути, где найти поддержку. Это очень сложно. Решить за ребенка, за маму, за учителя гораздо легче.
Что делать, чтобы избежать этого соблазна? Что делать, чтобы помочь ребенку сделать выбор, да еще принять этот выбор? В Питере есть человек сто, живущих и работающих в рамках идеологии сопровождения. Мы пытаемся расширить это сообщество, но пока это больше общественное движение, чем что-то другое.
Мы сами стараемся соответствовать идеологии сопровождения. В этом отношении великолепны наши партнеры-фламандцы. Они безумно влюблены в Россию, готовы сделать для нас все, идут за нами и нашими нуждами, а не внедряют свою идеологию. Они работают с нами исключительно в культуре сопровождения, веря в нас, развивая наш потенциал. Чем больше мы берем на себя, тем больше нам дают.

В лице Валентины Ивановой система ППМС-сопровождения
обрела управление на «верховном» уровне —
в городском Комитете по образованию

Ей вторит и Валентина Иванова, ведущий специалист Комитета по образованию.

Мы находимся в развитии. Мы не говорим о законченности системы и не идеализируем ее. Понимая опасность «скатиться» в навязывание выбора, мы постоянно напоминаем специалистам о необходимости помочь ребенку научиться самому решать свои проблемы.
Так что руководители и вдохновители в дальнейшей работе над средствами не забывают и пропаганду целей.

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ

1992 год

Тогдашний министр образования России Эдуард Днепров едет с рабочим визитом в Бельгию, где, кроме всего прочего, знакомится с фламандским опытом организации системы ППМС-сопровождения. В результате рождается совместный проект по внедрению фламандского опыта — сначала в Москве, а затем и в Санкт-Петербурге. Забегая вперед, отметим, что в Москве в силу разных причин этот опыт воплотился лишь в организации нескольких ППМС-центров, а вот в Питере стал основой целой системы.

1994 год

Приглашенные из Фландрии специалисты проводят первый семинар по системе сопровождения. К этому времени в Санкт-Петербурге уже работают первые психологические центры, которые занимаются преимущественно диагностикой и коррекцией. Модель, предложенная фламандскими коллегами, вызывает явный интерес, тем более что в Питере всегда были сильны позиции Ананьевской школы, исповедующей целостный взгляд на ребенка.
В рамках российско-фламандского проекта создаются три группы пилотных площадок: в Петроградском районе, в Ломоносове и в Центральном районе. Начинается обмен специалистами, продолжающийся и по сей день.

1995 год

Начинается интенсивное проведение семинаров, знакомящих с идеологией и практикой сопровождения. В систему включаются и другие районы: Красносельский, Адмиралтейский, Приморский.

1996 год

Принята программа развития «Петербургская школа — 2000». К этому времени имеется 18 районных центров и порядка 30 школ, где уже созданы службы сопровождения. Ставится задача объединить в одну команду имеющиеся кадры: психологов, социальных педагогов, валеологов, логопедов и дефектологов. Внедряется первый инструментарий, отработанный на пилотных площадках: досье, система диагностики, система последующей работы.
Появляются первые результаты. Статистика показывает, что дети чувствуют себя комфортнее и начинают решаться некоторые проблемы.

1997 год

Разрабатываются первые типовые документы регионального уровня. Тем самым появляется юридическая база деятельности системы сопровождения.

1998 год

В Санкт-Петербурге проводится Всероссийская конференция по проблемам ППМС-сопровождения, на которой присутствуют представители 64 регионов России. Принятая резолюция по сути является декларацией системы сопровождения.
Правительство России утверждает «Типовое положение об образовательном учреждении для детей, нуждающихся в психолого-педагогической и медико-социальной помощи» (см. «Школьный психолог» № 33, сентябрь, 1998 г.), узаконившее существование психологических центров в качестве образовательных учреждений. Санкт-петербургские специалисты принимали участие в разработке этого документа, поэтому не случайно созвучие его названия и питерских ППМС-центров. Встречается в тексте Положения и само слово «сопровождение», правда, всего лишь однажды — в перечне вариантов названий центров. Кстати, это единственное упоминание модели сопровождения в документах Минобразования, относящихся к психологической службе.
Начинается разработка специфических задач, создается общий инструмент, единая информационная база. Ученые сосредоточиваются на разработке дешевых практико-ориентированных методов.

1999 год

Появляются первые специализированные программы: сопровождение детей в условиях надомного обучения, школа без наркотиков.

ВЕЯНИЕ ВРЕМЕНИ

К «сегодняшнему дню» принадлежит лишь тот,
кто заполняет его поступками, обращенными в завтра.
Кароль Ижиковский,
польский писатель и критик

С историей развития питерской службы сопровождения вы можете познакомиться на с. 5, а здесь мне хотелось бы особо отметить одно важное историческое обстоятельство.
Идеология сопровождения — безусловно, продукт своего времени. Помните начало 90-х? Общество, освобождающееся от догм единственной идеологии, и школа, отказавшаяся рассматривать учеников как заготовки, которые нужно обработать по общей технологии, — они просто были обязаны вызвать к жизни что-то подобное. Уважение к уникальной личности, признание права на собственный выбор и принятие этого выбора — универсальные ценности истинно демократического общества. Не случайно именно они стали целью сопровождения.

Ольга Баранова, директор ППМС-центра Калининского района Санкт-Петербурга, считает, что служба сопровождения играет важную роль в переориентации питерской школы на гуманистические традиции.
Свобода выбора потребовала действий. Сначала требования времени уловили передовые директора, и служба сопровождения появилась во многом их стараниями и в ответ на их потребности. Теперь изменение традиций в школе очевидно. А без службы сопровождения все осталось бы только веянием времени.
Впрочем, если бы цели службы не совпадали с этим веянием, то она стала бы искусственным образованием. Сейчас общественное мнение требует повышения самосознания детей и родителей, а отсюда потребность в самой системе сопровождения.

Татьяна Голубева, начальник Управления по образованию и культуре Василеостровского района, тоже полагает, что само возникновение службы сопровождения явилось откликом на социальный заказ. Сегодняшняя востребованность службы, по ее мнению, и есть главный показатель ее эффективности.
Так что до тех пор, пока в обществе есть «спрос» на самостоятельную свободную личность, служба сопровождения без работы не останется.
Интересна и обратная взаимосвязь. Помощь в формировании социального заказа — одна из задач деятельности службы. В результате, по словам той же Татьяны Голубевой, представления директоров школ и ДОУ о возможностях службы заметно изменились.
Руководители стали терпимее, критичнее к самим себе. Они хотят понять и решить проблемы школ, классов и коллективов. Они обращаются в районный центр с грамотными запросами. При этом в тридцати трех школах района за последние восемь лет поменялось всего пять директоров. То есть изменение отношения к службе сопровождения происходит именно в сознании руководителей, а не за счет их смены.

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ

Есть несколько способов разбивать сады.
Лучший из них — поручить это дело садовнику.
Карел Чапек

Комплексный подход, который лежит в основе питерской службы сопровождения, «нагружает» ее организаторов одной серьезной проблемой. Для того чтобы все разнородные специалисты работали «в одной упряжке», необходимо обеспечить их четкое взаимодействие между собой. Это относится к взаимосвязям не только по вертикали, например между школьным психологом и специалистами районного центра, но и по горизонтали, например между логопедом и психологом центра.
Елена Казакова называет проблему командной работы болевой точкой.

Специалисты часто не умеют и не хотят работать в команде. Они больше настроены на индивидуальную работу, что называется — тянут одеяло на себя. Отсюда две сложности: незнание сферы деятельности коллег и неумение сотрудничать.
Что мы пытаемся делать? Пока — в логике сопровождения — актуализировать проблему для субъекта. Отрабатывать разные модели, показывать, какие виды кооперации, взаимодействия и координации нам необходимы, учить группы на тренингах. Совсем недавно проведены два семинара по организации командной работы в центрах.
Остается проблемой и смежное образование. Ведь для того, чтобы «грамотно» направить ребенка к дефектологу, психолог должен быть тоже чуть-чуть дефектологом. Пока эта проблема решается лишь на уровне семинаров по обмену опытом.

Валентина Иванова не так пессимистична (по ее словам, двойное образование уже имеют многие специалисты районного уровня), но и она говорит о важности работы единой командой.
Важно отметить, что «командность» для питерцев — не самоцель. Комплексный подход естественным образом определяется логикой целостного взгляда на развитие ребенка. Отсюда необходимость согласовать действия специалистов различного профиля, чтобы целое не потерялось за деталями.
Обычный состав этой команды, наверное, очевиден: психологи, социальные педагоги, дефектологи, валеологи, врачи и логопеды. У меня естественным образом возник вопрос, кто главный в таком разношерстном коллективе. Не скрою, будучи патриотом своего еженедельника, я надеялся услышать... ну, вы сами знаете, какой ответ. Но мнение Елены Казаковой оказалось не столь категоричным.

Главный — тот специалист данного конкретного коллектива, в ком наиболее развита способность к менеджменту при четком понимании идеи. Кто он по специальности — вопрос сто двадцатый. В реальности чаще всего им оказывается педагог или психолог.
Очень важно не забывать, что сопровождение реализуется в системе образования. Ничего не получается, если в центре нет квалифицированного педагога, который понимает образовательный процесс и потребности учителя. Самый худший вариант — оказаться инородным телом. Тогда центр начинает заниматься акцентуацией, темпераментом, многими другими полезными вещами, которые почему-то никак не пристегиваются к тому, что Вася вертится на уроке и ничего не понимает в таблице умножения. А как только появляется специалист, который знает школу, так сразу центр становится эффективным.
То есть во главе системы должен быть хороший менеджер образования.

Но питерское сопровождение все-таки называется психолого-педагогическим и медико-социальным. И мне, конечно, захотелось узнать, какова роль психолога в этой системе.
Ольга Баранова считает психолога ключевой составляющей.

Грамотный психолог является своеобразным клеем системы сопровождения. Его фигура не может быть заменена никакой другой. Если есть одна ставка, то ее обязательно нужно отдать психологу.
Его роль, в зависимости от уровня компетенции, — от диспетчера до координатора. Диспетчер определяет, куда кого направить, а координатор согласовывает деятельность всей службы, — это более значимая роль. И задача психолога не стать командиром, а обеспечить коллегиальность.

Елена Казакова на тот же вопрос ответила довольно подробно.

Психолог выполняет основополагающую стартовую функцию. Его первая задача — вычленить проблему и осмыслить ее. При этом важна не только диагностика проблемы, но и диагностика сильных сторон ребенка и окружения, на которые можно опереться при решении.
Вообще-то начать с диагностики проблемы мог бы и любой другой специалист. Но социально-педагогическая диагностика у нас развита плохо, поэтому мы чаще всего начинаем с психологической диагностики, хотя нередко проблема оказывается в другой области.
После диагностики, согласно логике сопровождения, нужно выработать программу действий. Если ситуация находится в компетенции психолога, то он это делает сам. В более сложных случаях программу вырабатывает команда.
Психолог часто является лидером, а еще чаще и координатором и диспетчером на всех этапах помощи.

В ПОИСКАХ ТЕХНОЛОГИИ

Если мы погружаемся в проблему достаточно глубоко,
то непременно увидим себя как часть проблемы.
Автор неизвестен

Но больше всего меня интересовал ответ на самый психологический вопрос: «Как?» Как обеспечено право ребенка на собственный выбор? Как взрослые избегают уже упоминавшегося соблазна навязать ребенку свой выбор? Какие психологические и педагогические технологии используют в Санкт-Петербурге, чтобы защитить ребенка от давления взрослых?
В общем-то, ответ на эти вопросы я не получил. Вернее, получил, но отрицательный. Идея помогать ребенку делать собственный свободный выбор пока не имеет воплощения на уровне технологий. В этом, пожалуй, нет никакой вины питерских специалистов, и мне бы очень не хотелось, чтобы констатация проблемы их обидела. Просто реализация психологических и педагогических идей в виде конкретных технологий — это самое трудное.
Особенную сложность в данном случае представляет изменение менталитета самих взрослых. Для нашего общества, отравленного многолетним единообразием и стремящегося к иерархическим взаимоотношениям (прав тот, у кого больше прав), уважать свободную личность вообще в новинку. Мы все хорошо знаем «как надо» и уж тем более уверены, что ограничиваем детей только ради их блага.
Елена Казакова тоже считает, что самое трудное — это изменить позицию.

Не я главный, а он, это его жизнь, а значит, его право выбора. Это очень легко декларируется в заголовках статей, но потом уходит в песок в конкретной работе. Этот подход не свойственен нашим людям, а он должен быть «прожит» каждым взрослым и принят.
Мы сами столкнулись с этим, составляя классификатор проблем ребенка. Когда мы посмотрели без предубеждения на то, что мы сделали, то увидели список не проблем ребенка, а проблем взрослых — школы, родителей — с этим ребенком с разных сторон. Пришлось классификатор переделывать.

Интересно, что практически все ответы на мой вопрос «как вы реализуете право ребенка на свободный выбор?» почему-то редуцировались только к проблеме выбора образовательного маршрута. Да и здесь многие напоминали, что ребенок, особенно в младшем возрасте, не в состоянии сделать самостоятельный выбор и, следовательно, взрослые должны сделать это за него. О том, что в каждом возрасте есть свое «поле», где ребенок способен на ответственные решения, мало кто вспоминал.
Впрочем, на данном этапе становления питерской ППМС-службы это не так страшно. Как вы уже знаете, пока даже идея сопровождения еще не всеми осознана, что уж говорить о ее воплощении.
Сегодня сделано главное. Во-первых, поставлена четкая цель. Во-вторых, уже сегодня любой ребенок многомиллионного города может получить специализированную и квалифицированную помощь. В-третьих, целенаправленно строится целостная система.
Воспитание свободной, самостоятельной личности — задача не только актуальная, но и долговременная, поэтому есть надежда, что и завтра и послезавтра не устареет. Значит, и систему не придется ломать или перестраивать (а любим мы это дело), и питерские энтузиасты последовательно решат все свои проблемы.

СТРУКТУРА СЛУЖБЫ ППМС-СОПРОВОЖДЕНИЯ

Марк САРТАН

ПОНЯТИЕ

Деятельность службы сопровождения направлена на создание комплекса условий, обеспечивающих самореализацию личности каждого ребенка и адаптацию к быстроменяющимся социальным условиям общества.
Основным принципом службы являются положения гуманистической психологии и педагогики о «сопровождении» ребенка в процессе его развития, а именно: «идти за ребенком», направляя его развитие, а не навязывая ему цели и пути, правильные с точки зрения педагогов. Так садовод создает благоприятные условия для роста растений, но не тащит их из земли, «чтобы быстрее росли». Помочь детям гармонично «врасти» в сад нашего мира — вот глобальная цель службы сопровождения.
Продолжая сравнение педагога с садовником, можно сказать, что работа садовника по учету состояния растений в саду, оказание оперативной помощи в критических ситуациях, профилактика негармоничного развития — основные задачи службы сопровождения.
Служба сопровождения объединяет работу практически всех участников образовательного процесса, обеспечивая необходимую включенность их в решение определенных задач. Вовлеченность эта не одинакова и определяется характером решаемых школой задач. Обеспечение комплексного подхода к затруднениям развития ученика — одна из наиболее актуальных задач.

Программа службы сопровождения
средней общеобразовательной школы № 138
Калининского района Санкт-Петербурга

Суть идеологии сопровождения состоит в комплексном подходе специалистов к решению проблемы ребенка. От близких понятий — психологической, социальной и медицинской помощи — система сопровождения отличается именно комплексностью.
Идеология сопровождения требует от всех специалистов не ждать звонка о несчастье. Мы предлагаем идти с ребенком вместе, заниматься профилактикой, а не тушить пожары. При этом важно научить ребенка самостоятельно решать свои проблемы.

Валентина ИВАНОВА,
ведущий специалист Управления воспитательной работы Комитета по образованию
Санкт-Петербурга

Сопровождение — это не только непосредственное участие в образовательном маршруте, это путь вместе с ребенком, рядом с ним. Если у ребенка возникают психологические, учебные, социальные трудности, рядом с ним — в службе сопровождения — найдется соответствующий специалист высокого класса, который поможет решить возникшую проблему.
Специалист службы сопровождения координирует деятельность ребенка, педагогов и родителей в решении проблем ребенка.

Ольга БАРАНОВА,
директор ППМС-центра Калининского района Санкт-Петербурга

Сопровождение — это особый способ помощи ребенку в преодолении актуальных для него проблем развития. Особенность способа заключается в том, что ребенку помогают принять решение, но за ним остаются и сам выбор, и ответственность за него. Смысл сопровождения состоит в том, чтобы научить решать свои проблемы самостоятельно.
Ребенок — целостное существо, поэтому сопровождение должно быть комплексной работой многих специалистов. Важно именно помогать решать проблемы, а не просто диагностировать их и давать отдельные советы. Поэтому сопровождение должно быть непрерывным. И, наконец, самое главное — это приоритет интересов ребенка. Мы всегда на его стороне, даже если он сам источник своих бед. Мы не разбираемся, кто виноват, ребенок должен иметь гарантию своей защищенности в любом случае.

Елена КАЗАКОВА,
проректор Института специальной педагогики
и психологии Международного университета семьи и ребенка имени Рауля Валленберга

Самая важная задача службы сопровождения — комплексность охвата проблем.
В отличие от психологической поддержки, сопровождение — это постоянная работа, целью которой является социальная адаптация ребенка. Мы сопровождаем его к взрослой жизни, где он будет самостоятельным.

Татьяна ГОЛУБЕВА,
начальник Управления по образованию
и культуре Василеостровского района
Санкт-Петербурга

СОВЕТ ДИРЕКТОРОВ

Самой актуальной задачей на сегодня председатель совета директоров
Ольга Баранова считает создание информационного банка программ, разработанных в Санкт-Петербурге. Это позволит при необходимости быстро найти нужного специалиста и не тратить силы на разработку программ-дублей

Сегодня уже трудно восстановить, кому первому в голову пришла эта идея. Впрочем, это неважно, важно, что она реализовалась.
Раз в два года все директора районных ППМС-центров (а сегодня их восемнадцать) собираются вместе и выбирают пятерых наиболее авторитетных. Эти пятеро и составляют на следующие два года «совет» в изначальном смысле этого слова, то есть информационно-консультативный орган, куда можно обратиться за советом.
Получается неформальный общественный орган, но имеющий формальный статус, поскольку утверждается приказом Комитета по образованию. Вот такое необычное сочетание. А ведь в любом курсе по психологии коллектива сказано, что наилучший вариант — это неформальный лидер в роли формального. И питерские директора центров пользуются всеми преимуществами такого сочетания.
Комитет по образованию прибегает к помощи совета, когда возникает потребность быстро распространить какую-либо информацию среди директоров центров. Есть и встречное движение: совет информирует комитет о насущных проблемах и актуальных вопросах.
Среди директоров совет не воспринимается как вышестоящее руководство, поэтому сюда может обратиться любой с любым вопросом, не опасаясь начальственных санкций. Кстати, «обратиться» означает просто позвонить любому члену совета, поскольку ни отдельного помещения, ни бюрократической структуры у этого органа нет.
Если какая-то проблема начинает одновременно волновать многих директоров, то совет организует общегородской семинар. Если вопрос носит более «локальный» характер, то обратившемуся помогают установить связи с коллегами.
Некоторые проблемы приходится решать сообща. Так, например, советом разработаны нормативные документы, важность которых очевидна для любого управленца: штатное расписание ППМС-центра, объемные показатели его работы и типовой договор с образовательными учреждениями. Все эти документы впоследствии были утверждены Комитетом по образованию.
Очень часто в совет обращаются с просьбой помочь подготовиться к выступлению на районном собрании директоров школ. В результате такие собрания становятся отличной возможностью пропагандировать (в самом лучшем смысле этого слова) идею сопровождения.
Сам совет в своей работе с центрами тоже следует логике сопровождения, не навязывая жестких моделей, а помогая развитию каждого соответственно его специфике. В результате, по мнению Елены Казаковой, удалось создать очень полифоничную систему.

КАРТА-СХЕМА ППМС-ЦЕНТРЫ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА

Карта-схема в формате PDF. Объем 825 Кб