Из рыбаков — в магистры?

Юрий Петрович, сейчас очень часто приходится слышать опасения по поводу качества подготовки будущих специалистов. Как будет проходить подготовка психологов по новым стандартам?

Постановлением правительства был определен перечень специалитетов (привычное для россиян пятилетнее высшее образование. — Ред.) по специальностям “клиническая психология” и “психология служебной деятельности”. По этим двум направлениям не будет деления на бакалавриат и магистратуру.

Сама по себе идея двухуровневой подготовки вполне логична и понятна. Другое дело — как она будет воплощаться на практике. Чтобы готовить по-настоящему качественных специалистов, вузам нужно постоянно помнить об ответственности, которую они берут на себя.

На мой взгляд, больше всего вопросов возникает с магистратурой. Логично было бы предположить, что человек, получивший степень бакалавра по психологии, продолжает обучение в магистратуре по психологии. Однако новый стандарт позволяет бакалавру не- психологу поступать в психологическую магистратуру. И в этом самая главная опасность некачественной подготовки специалистов.

Можем ли мы с уверенностью сказать, что за время обучения в магистратуре (а это фактически три учебных семестра) мы подготовим специалиста-психолога? Ведь любой человек, окончивший технический или даже какой-нибудь рыбный университет, получив степень бакалавра, имеет полное право поступать в магистратуру по психологии. В странах, присоединившихся к Болонскому процессу, этот вопрос решается просто: там студент может прийти в психологическую магистратуру только после окончания психологического бакалавриата.

Сама по себе двухступенчатость не таит в себе никакой опасности: если студент-психолог учится четыре года в балакавриате и затем два года в магистратуре, то в результате он получает серьезную шестилетнюю подготовку. Качество же этой подготовки, как и сейчас, будет зависеть только от вуза.

Другое дело — приход в психологическую магистратуру человека без знания основ психологии. В этом случае необходим вступительный экзамен, показывающий, что человек находится на том же уровне знания психологии, что и бакалавр, получивший четырехлетнее психологическое образование. Иначе есть риск девальвации психологического образования и звания магистра по психологии.

Здесь опять-таки вся ответственность ложится на вуз. Понятно, что есть экономические факторы: чем больше людей поступит в магистратуру, тем вузу выгодней. Но тогда надо честно признаться, что ты просто торгуешь магистерскими дипломами по психологии.

Может получиться так, что в тех вузах, где будет происходить серьезный отбор, неподготовленному претенденту откажут, но в соседнем вузе его с радостью возьмут. Только в Москве и области существует более 90 факультетов и вузов, которые учат психологии, но мы по пальцам можем пересчитать те, где действительно готовят психологов. При этом остальные вузы также имеют все необходимые лицензии, все разрешительные документы и будут добиваться получения магистратуры.

Об этом должны знать и сами студенты, и будущие работодатели, которым следует поинтересоваться: есть ли у претендента, кроме диплома магистра, диплом бакалавра по психологии.

Будут ли предприниматься какие-то централизованные шаги на уровне УМО и РПО по обеспечению качества психологического образования?

На уровне учебно-методического объединения мы можем непосредственно влиять на сами стандарты. Они серьезно отличаются от предыдущих и представляют собой простой перечень дисциплин без раскрытия тех знаний и компетенций, которыми должен обладать выпускник. УМО совместно с вузами, которые входят в наше объединение, занимается непосредственной разработкой типовых программ подготовки психологов.

К сожалению, раньше каждый ведущий психологический центр имел свою программу, была московская психологическая школа, ленинградская психологическая школа, в Ярославле тоже были свои редакции программ. Сейчас мы впервые совместно с СПбГУ договорились и выступили с инициативой создания единой программы на уровне преподавания конкретных дисциплин. Впервые будет единая программа по курсу общей психологии, которая разработана совместно Московским и Санкт-Петербургским университетами.

Однако это не означает, что мы отказались от своих научных приоритетов, — такая задача просто не стояла. Мы идем по пути создания универсального образовательного пространства, в котором магистры и бакалавры чувствовали бы себя более мобильно.

Эти программы будут вводиться только в классических университетах?

Будут единые программы подготовки и для педуниверситетов, и для классических университетов, и для других вузов психологического профиля. Сотрудничество МГУ и СПбГУ стало стимулом для других высших учебных заведений. Сейчас многие коллеги принимают участие в создании этой программы.

А как будут готовиться педагогические психологи?

Сейчас возникло новое направление — психолого-педагогическое, сочетающее в себе знания и компетенции как по психологии, так и по педагогике. Часто психологов, приходящих в школу, упрекают в том, что они слишком академичны. Или, наоборот, излишне увлечены каким-то одним направлением психологической практики, а при этом не могут самостоятельно найти решение простой задачи по оптимизации детско-родительских отношений или помощи ребенку в учебном процессе. У выпускников не только нет жизненного опыта, их просто не готовили к практической работе.

Будет ли содержательно меняться подготовка психологов?

Что касается стандарта, то он включает новые требования к процессу обучения, которых раньше не было. В основе Болонского процесса лежит декларация мобильности обучения. Студент может начать обучение в Лондоне, затем переехать в Рим, а закончить учебу в Париже или Берлине.

Нашим психологам для этого, в первую очередь, не хватает знания иностранных языков на должном уровне. И хотя один из иностранных языков всегда был в учебном плане, мы прекрасно понимаем, какого уровня подготовку получали студенты. Сейчас ставится принципиально иная задача. За счет вариативной части программы, заложенной в новом стандарте, в МГУ начиная с нового учебного года все первокурсники будут изучать английский язык как основной и параллельно им будет предоставлена возможность изучать второй иностранный язык по выбору.

Мы принципиально меняем подход к преподаванию языка: студенты должны им свободно владеть. Для этого мы будем внедрять инновационные методики обучения. Результат такого обучения — возможность сдачи международного квалификационного экзамена с целью продолжить обучение по психологии в университетах Европы, Америки и у других наших партнеров.

Второе, что мы изменили в подготовке специалистов, — это блок математики и информатики. Мы будем обучать студентов таким технологиям, которые должны стать инструментом не только психологического образования, но и психологического эксперимента и психологической науки. Современные информационные технологии войдут составной частью в практикумы, курсовые и дипломные работы.

Мы часто говорим, что психологии не хватает доказательности, продолжая при этом пользоваться статистической базой, которая остановилась на уровне 60–70-х годов прошлого века. В стандарте должны найти отражение и новые количественные методы математического анализа, который будет дополнительным инструментом экспериментальной психологии.

Серьезное отставание есть и в изучении биологических наук. Сейчас совместно с биологами нашего университета мы проработали и этот блок стандарта. МГУ предлагает новые программы для психологов, куда входит современная биология, которую мы не очень хорошо знаем и представляем.

Можно сказать, что в новом стандарте мы подошли к тому, чтобы психологи в классическом университете смогли получать по-настоящему новое фундаментальное образование, включающее свободное владение несколькими иностранными языками, освоение новейших методов математических и биологических наук.

Изменятся ли подходы к изучению самой психологии?

Существует еще одна серьезная проблема в подготовке специалистов-психологов, которую еще Л.С.Выготский определил как методологический кризис. На днях состоялось заседание экспертного совета по психологии и педагогике. И основное, в чем нас упрекают, — это незнание методологических основ научной деятельности. К сожалению, мы до сих пор не можем определиться в методологии. Во времена перестройки мы отвергли все советское, включая отечественную психологическую науку. И это продолжается даже сейчас, хотя западные специалисты признают и Выготского, и Леонтьева, и других классиков советской психологии как серьезную методологическую основу.

Это упущение надо преодолеть. Причем мы не должны просто пересказывать идеи Выготского, Ананьева или Мясищева. Необходима творческая переработка и адаптация их научных теорий к современным условиям с учетом информационного общества, глобализации и других значимых явлений современной эпохи. И это все студент должен знать и понимать.

Другой блок, который нашел более основательное, чем раньше, отражение в новом стандарте, — это практические навыки. В практическую подготовку психологов обязательно будет включена или психологическая интернатура, или серьезная супервизия. В частности, во время учебы в специалитете по клинической психологии практика будет проходить в течение целого семестра под руководством опытного профессионала. Аналогичные блоки надо вводить и при подготовке других специалистов.

Юрий Петрович, немного о грустном. Сейчас, с введением ЕГЭ, на факультеты психологии поступают люди, которые не всегда готовы быть психологами. Можно ли что-то предпринять, чтобы в психологию попадало меньше случайных людей?

К сожалению, ЕГЭ на корню истребляет систему профориентации, точнее, те ростки, которые еще сохранились: “школы юных”, кружки, олимпиады. Единственное, что сейчас работает как некий профориентационный механизм, — это знакомство детей с психологией в школе. Если ребенку вообще ничего про психологию не рассказывать, он так и останется в неведении, что стоит за этим красивым словом.

Мы не выступаем за то, чтобы психологию из вуза перенесли в школу, но почему не дать ученикам представление об этой науке, о психических функциях, о мире психического, о человеке как личности, об обществе. Есть, конечно, биология и общественные науки, но там дети не получают знаний о том, что, собственно, такое человек. Получается, что в школе человек у нас предстает без основного — души. Поэтому теряется общее представление о мире, собственное мировоззрение ребенка. Кроме того, при наличии даже начальных знаний по психологии к нам меньше приходило бы случайных людей.

Возможно ли проведение всероссийской олимпиады по психологии?

Система олимпиад школьников — это своего рода отдушина. Четвертый год мы проводим олимпиаду по психологии. Недавно она вошла в перечень олимпиад, который утвержден приказом Министерства образования и науки РФ. А поскольку в школах такого предмета нет, то мы включили туда задания, которые базируются на знаниях из биологии, обществознания, литературы, на тех базовых школьных предметах, которые есть в учебном плане. Но все они включают в себя психологическую составляющую.

Для нас это дополнительный стимул получить более заинтересованных абитуриентов. К сожалению, те абитуриенты, которые поступили к нам по результатам ЕГЭ, нас сильно разочаровали. Порядка 70% из них в зимнюю сессию с первого раза не смогли сдать ни одного предмета... Это все говорит о том, что нам придется идти в школу за своими абитуриентами.

Юрий Петрович, будет ли новый стандарт высшего психологического образования способствовать тому, что число вузов, готовящих неквалифицированных специалистов, будет сокращаться?

Я считаю, что около 90% вузов смогут готовить бакалавров, учитывая тот потенциал, который у них есть, и те требования, которые к ним будут предъявлены.

Что касается магистров, то ситуация здесь иная. Хорошо, если 20–25% вузов будут готовы к обучению магистров. Потому что к магистерской программе предъявляются совсем иные качественные требования. Нельзя выхолащивать магистратуру и превращать ее в трехсеместровую подготовку психологов! Такую позицию мы считаем принципиальной и отстаиваем ее и на заседаниях УМО, и во время общения с представителями министерства. Не секрет, что к многим вузам, готовящим психологов, есть много претензий: и у родителей, и у самих студентов, которые далеко не бесплатно там обучаются. Просто надо быть честными по отношению к себе и другим. И мы надеемся, что министерство поддержит нашу позицию.

Беседовала Ольга РЕШЕТНИКОВА